(Л.530) Государю Царю и Великому Князю Михаилу Федоровичю всея Русии холоп твой Якушка Тухачевской челом бьет. В нынешнем, Государь, во 150 году сентября в 8 по твоему [367] государеву указу поставил я, холоп твой, в Киргиской земле в Ачинской волости острог, а поставя острог послал я, холоп твой, сентября в 20 в Кызылскую волость к князцу Татылбайку и ачинскому князцу Зерчеюку, чтоб они приехали в Ачинской острог и дали тебе, Государю, крепкую шерть на том, чтобы и впредь с киргискими князцами не кочевать и с твоими государевыми людьми не битца. И они сказали, как мы зберем, Государь, ясак за четыре года, что мы Государю, ясаку не платили и шерть Государю дадим.
РГАДА. Ф. 214. Сибирский приказ. Стб. 84. Л. 530 – 532, 537, 538. Подлинник.
Воспроизводится по:
Барахович П.Н. Служилое население Центральной Сибири в XVII столетии (Енисейский и Красноярский уезды). Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. 2016г. С. 366 —368 .
От царя и великого князя Михаила Федоровича веся Русии в Сибирь, на Тюмень, воеводе вашему Ивану Гавриловичю Бобрищеву-Пушкину. В прошлом во 147-м году [493] по нашему указу послан был на наших изменников и на непослушников на киргизских людей, и на тубинцов, и на моторцов с нашими сибирскими служилыми людьми воевода Яков Тухачевской, а велено ему Якову с служилыми людьми, прося у бога милости, над теми нашими изменники и над непослушники над киргизы, и над тубинцы, и над моторцы и иных немирных землиц над людьми промышлять, сколько бог помощи подаст, чтоб их изменников и непослушников смирить и привесть под нашу царскую высокую руку в прямое холопство, и аманатов у них поймать лутчих людей; да ему ж Якову велено, розъездя и высмотря в Киргиской земле и отыскав крепкое и угожее место, теми ж нашими служилыми людьми, которые с ним на той службе будут, поставити острог и всякими крепостьми укрепить, чтоб тот острог Томскому городу, и Кузнецкому, и Красноярскому, и Мелесскому острогом и нашим ясачным волостям был к обереганью, а им киргизом, и тубинцом, и моторцом, и иных немирных землиц людем был к утесненью; да как Якову и служилым людем над киргизы, и над тубинцы, и над моторцы и иных немирных землиц над людьми бог помощь подаст, и аманатов поемлют и острог поставят, и в которых местех и х каким крепостям и к угодьям тот острог поставлен будет, и о том о всем подлинно велено ему Якову отписать к нам к Москве. И в прошлом же во 150-м году писал к нам из Сибири ис Киргиские земли воевода Яков Тухачевской: и божиею де милостию, а нашим счастием наши служилые люди киргизских князьцов Ишеев и Ченеев улусы повоевали, и в полон многих и жон их и детей поимали, лошади и верблюды отогнали; да и он же де Яков, отъискав в Киргиской земле угожее место, поставил разных сибирских городов с служилыми людьми с 38 человеками середи Киргизские земли в Ачинской волости на реке на Белом Июсе и на Сызыриме озере острог, и всякими крепостьми укрепил; а которого города и хто имены служилые люди с ним Яковом тот Ачинской острог ставили, и тем служилым людем прислал имянную роспись. Да в прошлом же во 151-м году писал к нам Яков же Тухачевской: посылал де он Яков ис того из Ачинского острогу служилых людей на наших изменников на Атаячка с товарыщи красноярского казака Фетьку Мещеряка да с ним разных городов служилых людей. 9 человек в стругах вверх рекою Белым Июсом, и те де служилые люди Фетька Мещеряк с товарыщи наших изменников киргисских людей и Атаячка побили, и жену его Атаячкову и братью взяв и привели к нему в Ачинской острог; а хто имяны разных городов служилых людей с красноярским казаком Федькою Мещеряком в посылке были, и тем служилым людем он Яков прислал к нам имена. А ныне били нам челом тюменские служилые люди, которые с Яковом Тухачевским в Киргисской земле острог ставили и на изменника на Атаячка посланы, чтоб нам пожаловать их за ту службу и за острожное ставленье нашим жалованьем против того, как прежде сего иным сибирским служилым людем за такие службы наше жалованье давано. И мы тюменских служилых людей, которые с Яковом Тухачевским в Киргиской земле острог ставили и на нашего изменника на Атаячка войною посыланы, пожаловали, велели им за те службы дати нашего жалованья за острожное ставленье в приказ по 2 рубли, а за Атаячков погром, за побитых и за взятых мужиков, по рублю, а за мужичьих и за лошадиные мужичьих же ран и за явственной бой по полтине человеку; а кому имянем тюменским служилым людем то наше жалованье за острожное ставленье и за Атаячков погром дать, и тому послана к тебе под сею нашею грамотою роспись за дьячьею приписью. И как к тебе ся наша грамота придет, и ты б тюменским служилым людем, которые были в киргисском походе с воеводою Яковом Тухачевским и острог поставили, велел им нашего жалованья за то острожное ставленье дати из наших ис Тюменских доходов в приказ по два рубли да им же служилым людем велел дать нашего ж жалованья послушных денег за Атаячков погром за битье и за взятье мужики и за мужичьи и за лошадиные раны всем на лицо по росписи; и велел ту дачю написать в [494] расходные книги и в сметной список имянно себе статью; да о том отписал к нам к Москве с ыными нашими делами вместе, а отписку велел подать в Сибирском приказе боярину нашему князю Никите Ивановичю Одоевскому да дьяку нашему Григорию Протопопову. Писан на Москве лета 7152-го августа в 25 день.
IX. Государя царя и великого князя Алексѣя
Михаиловича, всеа Великія и Малыя и
Бѣлыя Росіи самодержца, и государя благовѣрнаго
царевича и великого князя Ѳедора
Алексѣевича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя
Росіи, и государя благовѣрною царевича и
великого князя Іоанна Алексѣевича, всеа Великія
и Малыя и Бѣлыя Росіи, и государя
благовѣрною царевича и великого князя Петра
Алексѣевича, всеа Великія и Малыя и
Бѣлыя Росіи, воеводѣ князю Данилу Аѳонасьевичю
Ивашко Вербицкой челомъ бьетъ. Въ
нынѣшнемъ, государь, во 182 году посланъ я
на государеву службу въ Ачинской острогъ, и
не дошедъ до Мелеского острогу за день сталъ,
потому што Чюлымъ рѣка стала , ити далѣ
нелзя, и то съ великою нужею дошелъ. И въ
нынѣшнемъ же во 182 году, октября въ 21
день, пришли изъ Ачинского острогу служилые
люди Давыдко Дѣвкинъ съ товарыщи
пять человѣкъ, которые годовали въ острогѣ,
а словесно въ сказкѣ своей сказали, што де
шли воинскіе люди Киргизы съ войною, Шалда
съ товарыщи три ста человѣкъ, изъ подъ Енисейскихъ
уѣздовъ, и въ Енисейскихъ уѣздахъ
многія деревни выжгли и Рускихъ людей побили
человѣкъ съ тридцать, и назадъ идучи
мимо Ачинской острогъ къ Ачинскому острогу
приступали дни потри, а говорятъ намъ Шалда
съ товарыщи : «выдайте де намъ пушки и пушечной
снарядъ и зелье, и мы де васъ не
зажжемъ; а буде не выдадите пушекъ и пушечного
снаряду, и мы де острогъ н васъ сожжемъ;»
и октября въ 11 день, въ ночи, стали
приступать къ Ачинскому острогу, и Ачинской
острогъ приступомъ взять не могли, и часовню
и Ачинской острогъ зажгли, и мы де видимъ,
что де Божіе милосердіе, Спасовъ образъ, и
государева казна сгоритъ, и не хотя выдать
Спасовъ образъ въ поруганіе и государевы
казны потерять , и въ другой конецъ изъ
острогу къ полю выбѣжали , и Божіе милосердіе,
Спасовъ образъ, и государеву казну,
пушки и пушечные снаряды и зелье, съ собою
изъ острогу вынесли, а мѣдную посуду, котелъ,
и безменъ, да пѣшню, да двѣ теслы, и
насѣку прежъ того спрятали въ острогѣ въ
землю, пушки и пушечные снаряды и зелье
спрятали па лугу въ землю, и прятали де мы
всякъ по своимъ мѣстамъ порознь, а Спасовъ
образъ, Божіе милосердіе, и книги принесли съ
собою въ Мелеской острогъ; а што было у
насъ своего запасу, и платья, и государевы
жерновы, то все сгорѣло въ острогѣ, потому
што не поспѣли вынести. И я тѣхъ служилыхъ
людей въ Томской по смѣни не отпустилъ, потому
что у нихъ государевы казны, пушекъ и
пушечныхъ снарядовъ и зелья не принялъ,
што стало далное растояніе. А которые ясашные
люди даютъ ясакъ въ Ачинской острогъ
Калатцы, и тѣ отъѣхали въ Киргизы; а изъ
иныхъ волостей Кизылцы и Ачинцы человѣкъ
по пяти въ Киргизы же отъѣхали, а Балагарцы
живутъ на своихъ урочищахъ ; да той же
Шелда поѣхалъ внизъ по Кнѣ въ Зырянскіе
деревни, и ясашныхъ людей внизъ по Чюлыму
хотятъ грабить. А о тѣхъ, государь, ясашныхъ
людяхъ, которые отъѣхали въ Киргизы,
и о государевѣ казнѣ, о пушкахъ и о пушечномъ
снарядѣ и о зельѣ што ты укажешь?
От царей и великих князей Иоанна Алексеевича. Петра Алексеевича всея великия, и малыя, и белыя России самодержцев в Сибирь, в Томской, стольнику нашему и воеводам — кн. Ивану Михайловичу Кольцову-Мосальскому с товарищи. В нынешнем во 191-м году декабря в 29 день писали вы к нам, великим Государям: в прошлом-де 190 (году) августа в 22 день приехал в Томской с (го)довой (?) службы с Чулыма реки служилый человек Любимко Никитин, а вам (в при)казной избе сказал: был-де он, Любимко (на) нашей великих государей службе в Мелесском остроге, а прибежал-де сверх Чулыма реки в Мелесский острог мелесский-же ясачный татарин Кантырмачко Емелесков, а в вестях- де он в Мелесском остроге сказал: приходили-де киргизские воинские люди (на) Чулым реку в Ачинский острог, и в остроге томских служилых людей побили, и Ачинский острог сожгли; и вы-де, по той его Любимкова сказке и по вестям, послали до места Ачинскаго острога томскаго сына боярскаго. . . . да с ним . . . . разных людей. И ныне мы, великие государи, указали: буде в том месте без острога быть не можно, велели тот острог поставить вновь теми-же людьми, которыми наперед сего строен.
[19] И как к нам сия наша великих государей грамота придет, и вы-б учинили (по сему нашему) великих государей указу . . . . Дьяк Павел Симонов. (На обороте): 191 года июля в 25 день подал великих государей грамоту томский сын боярский Федор Лавров.
Воспроизводится по:
Исторические акты XVII столетия (1630-1699). Материалы для Истории Сибири. Вып. 2 собрал и издал Инн. Кузнецов. – Томск, Типо-Литография Михайлова и Макушина, 1890, № 12., СС. 18 —19.
Стиль, пунктуация и орфография сохранены, буквы старого русского алфавита заменены современными.
Сетевая версия – В. Трухин, 2013.
