(л. 20) Государя, царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, и государя, благоверного царевича и великого князя Феодора Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии, и государя, благоверного царевича и великого князя Иоанна Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии, стольнику и воеводе Федору Григорьевичю, Богдану Леонтьевичю Фролко Арапов челом бьет.
В нынешнем во РОИ-м (1669/70) году в Верхотурском уезде в новой Аятцкой слободе новоприборные крестьяне Ивашко Орефьев с товарыщи дватцать семей вспахали ныне пару ко РОѲ-му (1670/71) году под рожь заложной земли по десятине и по две и по три на человека, и на всякой дворовой завод лес ронили, а иные и дворы ставят. А от тое новой Аятской слободы версты за четыре селятца в Верхотурском же уезде подле Реж реку на Большом поле у ключа воровские беглые черемиса Еналка с товарыщи семей з девять. А селит их Мурзинской слободы приказщик Григорей Ушаков под Мурзинскую слободу. Да по Каменке речке и по Бобровке, не бив челом великим государем, а вам на Верхотурье, селятца самовольством Тобольского уезду рудного железного дела крестьяне Якимко Соколов, Мишка Сметанин и пашни на себя учали пахать и дворовой лес ронить. А те места чистые поля и дубровные и луговые пашенные земли и сенные покосы Верхотурской уезд и у меня в наказе написаны, велено мне в Верхотурском уезде по Каменку речку селить крестьян великих государей на денежной оброк.
И ныне от воровской черемисы многие обиды аятцким новоприборным крестьяном чинятца, и на Большое поле их крестьян воровская черемиса пахать не пускают, и они называют всякое место мурзинскою заимкою. А в Мурзинской слободе у мурзинсково оброчново крестьянина у Офонки Бабина на пиру при многих мурзинских крестьянех те черемиса Еналка с товарыщи похвалились конскою кражею с Руси ис-под Казани. И тое их черемискую похвалу Аятцкой слободы оброчной крестьянин Ивашко Уфинец всем мурзинским крестьяном Архипку Сидорову с товарыщи на тех черемис извещал. И июня в ѲI (19) день те воровские черемиса Еналка с товарыщи семь человек (л. 21) из своей заимки в Русь под Казань пошли для конской кражи.
И ныне в новую Аятцкую слободу вновь крестьяне селитца для воровской черемисы не смеют и негде, потому что лутчие поля черемиса и рудного железного дела крестьяне отъимают и селятца самовольством, а иные по приказу Григорья Ушакова. И те новоприборные аятцкие крестьяне Ивашко Орефьев с товарыщи селятца с великим опасением, боятца от воровской черемисы конские кражи и всякого дурна. А беломестных казаков у меня нет, сослать воровских черемис из Верхотурского уезду з Большого поля, и с Каменки речки рудного железного дела крестьянин Якимка Соколова и Мишку Сметанина, без указу великих государей и без вашей верхотурской памяти не смею и некем. А как воровская черемиса и рудного железного дела крестьяне лутчие поля и сенные покосы отъимут под Мурзинскую слободу, и впредь селить будет новоприборных крестьян негде, потому иных поль нет. И прежние крестьяне, которые прибраны, смежно с воровскою черемисою жить не хотят, а хотят розбрестись врознь, а завод свой покинут, и сыту быть им негде, пашенных земель иных нет. И в том ныне учинилась чмута [sic] и ссора болшая.
И о тех черемисах и рудного железа дела о крестьяне и их насильственной селитьбе что вы укажете? А ныне мне впредь стало селить новоприборных крестьян негде.
(л. 20 об. вертикально по центру) (Адрес:) Государя, царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, и государя, благоверного царевича и великого князя Феодора Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии, и государя, благоверного царевича и великого князя Иоанна Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии, стольнику и воеводе Федору Григорьевичю, Богдану Леонтьевичю. (л. 20 об. вверху) (Помета:) РОИ-го (1669/70) июля в АI (11) день. Написать против сей отписки в Тоболеск отписка [sic] к боярину и воеводе ко князю Ивану Борисовичю Репнину в их земляном насильстве о указе.Отписки Фрола Арапова, памяти ему же и арамашевскому приказчику Илье Будакову (1670)
РГАДА. Ф. 1111. Оп. 1. Д. 118/1. Лл. 8–12, 20–21.
Набор текста: А. Г. Ушенин.
Источник документа:
1670
(л. 14) Государя, царя и великого князя Феодора Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, стольнику и воеводе Лариону Аврамовичю, Автамону Ивановичю Ивашко Крюков челом бьет.
В нынешнем во 1680/81-м году августа в 13 де(нь) по указу великого государя и по вашей верхотурской памяти велено мне в Аятцкой слободе поставить острог небольшой для приходу воинских калмыцких людей и воровских башкирцов. И я вимирял, где быть острогу, и как бы крестьянем во остроге мочно поставить про свою нужу житницы для прибегу, в длину сорок сажен, а поперег тритцать сажен. И тот де острог им крестьяном поставить одною слободою невмочь. А место каменное. А в Арамашевской и в Краснопольской и в Чюсовской слободых поставлены остроги рубленые. И об том остроге Аятцкой слободы мирской староста Федька Нечаев с крестьяны в судной избе подали челобитную за их крестьянскими руками. И я тое челобитную у них крестьян принял и подклея под сею отпискою и чертеж, где быть острогу, послал к вам на Верхотурье. И о том что вы укажите?
(л. 14 об. посередине) Отписка черная.
РГАДА. Ф. 1111. Оп. 2. Д. 720. Л. 14. Черновик.
Набор текста: А. Г. Ушенин.
Источник документа:
1670
Частичная копия опубликована: Дополнения к актам историческим. Т. 7. С. 346. В публикации имеется ряд ошибок: РПЕ (185) год вместо РЧ (190), «по нестрадной» вместо «после страдной», «повестя для де» вместо «по вестям глядя».
(л. 25) Государя, царя и великого князя Феодора Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, стольнику и воеводе Лариону Аврамовичю, дьяку Афонасию Парфеннтьеовичю Ивашко Крюков челом бьет.
В нынешнем во 1681/82-м году по указу великого государя и по вашей верхотурской памяти велено указано мне в Аятцкой слободе острог построить беломес<т>ными казаками и оброчными крестьяны. И я в Аятцкой слободе острог построил рубленой в тарас. А мерою тот острог вышина до обламов сажень с четвертью, а на обламах срублено от мосту сажень без четверти, и всего будет две сажени. И мост на острог вымостил ширина сажень, да три башни, да два вывода. А башни не довершены, а срублено по обламы, и катки на острог подняты по три катка. И крестьяна били чел[ом], чтоб им тот острог и башни довершить после стра[д]ной поры, и ров выкопать и надолобы поставить по вестям глядя.
И я чертеж острогу и как быть крепям очертя послал к вам на Верхотурье а я из Аятцкой слободы никуды не выезжал, все жил в Аятцкой слободе, и то Иван Лукашев с аятцким крестьянином с Ывашком Даниловым, запечатав великого государя таможенною печатью. А приехав на Верхотурье, велел ему Ивашку в приказной избе отписку и чертеж подать вам. И о том острожном строень[е] что вы укажете? А в Аятцкой слободе великого государя верхотурской присылки оружья никакова нет, и зелья и свинцу мало, и о приходе воинских людей в остроге седить будет нечем, и о том об всем что вы укажете?
Да в нынешнем же во 1682-м году июня в 20 де(нь) прислана с Верхотурья ко мне в Аятцкую слободу память, что писа[л] де к вам на Верхотурье Краснопольской слободы прика<зщик> (л. 25 об. снизу вверх) Иван Лукашевской, бутто де я из Аятцкой слободы с беломес<т>ными казаками и крестьяны выезжал в Тобольской уезд в Мурзинскую слободу. И то де он Иван писал на меня напрасно ложью. А я из Аятцкой слободы в Тобольской уезд в Мурзинскую слободу не выезжал, жыл в Аятцкой.
РГАДА. Ф. 1111. Оп. 2. Д. 720. Л. 25. Черновик.Набор текста: А. Г. Ушенин.1682 г. не ранее июня 20 – не позднее августа 31. – Отписка о постройке в Аятской слободе острога
Источник документа:
1670
Государев острог в соцсетях:
