[Соль земли. Летопись килачевского крестьянства Ирбитского района Свердловской области. Екатеринбург, 2008. С.7-18.]
Основание слободы.
Прямое указание на время основания Белослудской слободы содержится в именных крестьянских книгах: «Да в прошлом во 152-м году при воеводе при Максиме Стрешневе да при подьячем при Максиме Лихачове в Верхотурском уезде за Ирбитцкою слободою заведена новая Белослудцкая слобода.»[16] 7152 год по исчислению «от сотворения мира» соответствует 1 сентября 1643 - 31 августа 1644 года. Стрешнев и Лихачев заступили на должности в 1644 году[17], который и следует считать датой постройки слободы. Максим Федорович Стрешнев отличался активностью в деле основания новых слобод. За два года его воеводства кроме Белослудской была основана Усть-Ирбитская слобода (сейчас на ее месте находится село Скородумское) и предпринята неудачная попытка поставить слободу на Красном Поле[18].
Непосредственным строителем Белослудской слободы был верхотурский сын боярский Василий Иванович Муравьев. О нем известно немного. Происходил ли он из старинного дворянского рода Муравьевых[19] или просто был их однофамильцем, не выяснено. В верхотурских документах он появляется в 1631-1632 годах как «пашенных крестьян прикащик» с окладом десять рублей[20]. Величина оклада свидетельствует о том, что он был в ранге сына боярского. С 1637 года он и проходит в документах как сын боярский. Вместо хлебного жалованья он «служил с пашни»[21], то есть имел личные пахотные земли, с которых не взимались налоги.
Между сентябрем 1640 года и сентябрем 1641 года Муравьев заступил в должность приказчика Ирбитской слободы[22]. На этом посту он показал себя хорошим хозяйственником. Им были поставлены в Ирбитской слободе новый острог и церковь «во имя Богоявления господа нашего Иисуса Христа да предел святых мученик Фрола и Лавра», пять житниц и мельница. Он же «прибрал» первый гарнизон слободы - шестнадцать ирбитских беломестных казаков. Им же были набраны и первые крестьяне на Белую Слуду. Но воевода Стрешнев не оценил его заслуг и осенью 1645 года снял Муравьева с должности приказчика Ирбитской и Белослудской слобод, продержал в тюрьме и оштрафовал на 50 рублей (жалованье Муравьева за пять лет). В слободы были назначены новые приказчики: в Ирбитскую – сын боярский Иван Тырков, в Белослудскую – стрелецкий десятник Михаил Шебунин; «а к беломесным служивым людем послали Сеньку Тыркова». После смены воеводы Василий Муравьев подал челобитье о несправедливом к себе отношении[23]. Справедливость, видимо, была восстановлена, так как в августе 1647 года Муравьев снова был приказчиком Ирбитской слободы[24]. В верхотурских детях боярских Муравьев продолжал служить до 1657/58 года с тем же окладом в 10 рублей и с пашней «за хлебное жалованье»[25]. В окладной книге 1659 года его оклад числится в выбылых[26], то есть, его служба в Верхотурье закончилась. Умер он, был отставлен или переведен на службу в другой уезд, пока не выяснено. О его потомстве ничего не известно.
Формирование населения и административная история Белослудской слободы.
Термин «слобода» означал как административное образование, так и центральное поселение этого образования. Документы не всегда позволяют увидеть эту разницу. Часто общие итоги подводились по слободам в широком значении. Поэтому целесообразно рассмотреть историю формирования населения Белослудской слободы в ее исторических границах, независимо от сегодняшнего административного деления. Поскольку процесс заселения неразрывно связан с административной историей, предлагается их параллельное рассмотрение.
Основу населения любой крестьянской слободы составляли, естественно, крестьяне. По форме налогообложения крестьяне Верхотурского уезда разделялись на пашенных и оброчных. Первые должны были обрабатывать определенное количество государевой земли. В соответствии с объемом работы они могли получить и пашенную землю в личное пользование – «собинную пахоту». Оброчные крестьяне вносили в качестве налогов определенное количество зерна (хлебный оброк) или сумму денег (денежный оброк). Оброк начислялся в соответствии с количеством пахотной земли и других угодий, находящихся в пользовании у крестьян.
С момента основания Верхотурья (1598 год) все крестьяне уезда зачислялись в пашенные. Но со временем выяснилось, что такая форма обложения не везде приемлема и с 1630/31 года в Верхотурском уезде появляются оброчные крестьяне. Первыми были «пооброчены из государевы пашни» небольшие группы крестьян Подгородья и Тагильской слободы[27]. Между 1637 и 1640 годом на оброк была полностью переведена Ирбитская слобода[28]. Крестьяне Белослудской слободы изначально набирались на хлебный оброк.
При освоении новых земель для успешного начала хозяйствования крестьянам определялся срок безналогового пользования землею (льготные годы), а в отдельных случаях и выдавалась ссуда из казны. Льготные сроки в Верхотурском уезде были различными – от двух до восьми лет в зависимости от сложности осваиваемых земель. В Белослудской слободе льготный срок вначале был определен такой же как в Ирбитской - шесть лет. То есть, территория будущей слободы считалась сложной для освоения.
В целом для Сибири процесс привлечения новоселов был достаточно сложным – засылались вербовщики в европейскую часть России («русские города»), давались средства для переезда, подъемные деньги на обзаведение хозяйством и так далее. Все это затягивало процесс крестьянского освоения новых земель.
Но власти Верхотурского могли обеспечить более быстрый набор населения благодаря выгодному положению Верхотурья, являвшемуся тогда единственными «воротами» в Сибирь. Через верхотурскую таможню проходили все потенциальные переселенцы, и властям города оставалось по мере надобности вербовать нужных людей. При этом в Верхотурье не стеснялись перехватывать и «чужих» переселенцев, то есть набранных для других уездов. Так, летом 1645 года верхотурский воевода Максим Стрешнев сообщил в Тобольск, что крестьяне, набранные в «русских городах» для поселения в Туринском уезде, «селитца и собенные свои пашни на себя пашут» в Белослудской слободе. Таковых насчитывалось тринадцать семей или сорок человек мужчин, годных к крестьянскому труду. В октябре в Москве было принято решение оставить новоприбывших в Белослудской слободе, компенсировав за счет Верхотурья властям Туринска денежные затраты[29].
Именные крестьянские книги и другие документы позволяют проследить динамику роста числа крестьянских хозяйств.
Согласно отписке Василия Муравьева верхотурскому воеводе, к 30 апреля 1645 года в Белослудской слободе насчитывалось 43 крестьянских семьи[30]. Имена первых белослудских жителей сохранил текст крестоприводной книги 1645-1646 годов, когда все население России приносило присягу («целовало крест») новому царю Алексею Михайловичу. Всего в этом документе перечислено тридцать три крестьянина и шестеро их братьев и детей[31]. Это меньше, чем назвал в отписке Муравьев. Видимо, это связано со спецификой данного списка (несколько этапов присяги, отсутствие части населения на месте, вероятная неполная сохранность сведений и так далее)[32].
Более подробные сведения о первых белослудцах содержит крестьянская книга 1648/49 года. Назначение подобных документов – налогообложение. Поэтому в них фиксировалось время вступления на хозяйство и время окончания льготного (безналогового) срока. Это позволяет проследить численность населения по годам. Надо учесть, что при смене тяглеца новый крестьянин вписывался на место того, кого он заменил. Поэтому дата вступления в хозяйствование иногда означает дату появления соответствующего тягла. Но на численном составе эти замены не сказывались. Согласно книги 1648/49 года, в 7152 году, то есть до 1 сентября 1644 года, в слободу было призвано семь крестьян, двое из которых имели общий пай. В итоге названо восемь человек. В следующем году (с сентября 1644 по август 1645 года) призвано 54 человека, расписанных на 34 пая. В итоге сказано о 58 крестьянах. В следующем году призвано еще четыре человека, объединенные в два пая. В общем итоге показано 70 человек при фактических 65[33]. Разница списочной и итоговой информации возникла, видимо, оттого что часть крестьян к моменту составления списка выбыла. А делопроизводители проявили небрежность при составлении документа. К сожалению, подобная небрежность – норма для того времени (см. ниже). Надо также отметить, что некоторые крестьяне, названные в крестоприводной книге 1645-1646 годов, не обнаруживаются в крестьянском списке 1648/49 года. Численность тяглых паев к сентябрю 1645 года (сорок), с поправкой на выбывших, совпадает с числом семей, прибранных Муравьевым (сорок три).
В крестьянской книге Белослудской слободы 1652 года дважды приведен тот же список 1649 года (с некоторыми изменениями внутри отдельных паев) и тот же итог в 70 человек[34]. Вряд ли за три года могло не произойти никаких изменений численности населения. Видимо, имеет место очередная канцелярская небрежность.
Перепись Верхотурского уезда 1659 года впервые показывает распределение крестьян Белослудской слободы не по тяглым паям, а по дворам и по деревням. В центральном поселении было 18 крестьянских дворов; в деревнях (по порядку описания): Мошковой – 1 двор, Килячевой – 17 дворов, Федерягиной – 1 двор, Подкорытовой – 5 дворов, Басмановой – 20 дворов. Всего 62 крестьянских двора. Об общей численности судить трудно, так как поименно названы только дворохозяева[35].
В начале 60-х годов XVII века мирное развитие Белослудской, как и соседних с ней слобод, было прервано. В 1662-1665 годах вся южная часть Верхотурского уезда подверглась башкирским набегам[36]. Белослудская слобода была из наиболее пострадавших. Список потерь разбит на 63 позиции, которые, возможно, соответствуют не дворам, а тягловым группам[37]. В любом случае, пострадали все. Много убитых, раненых и взятых в плен, сожжены дворы, припасы, посевы; угнан скот. Слободу пришлось строить заново.
Восстановление Белослудской слободы прошло очень быстро. Во многом это связано со строительством к югу от слободы новых укрепленных пунктов на Пышме и Исети, что делало проживание на берегах Ирбита более безопасным. По данным переписи 1680 года, к этому времени не только были восстановлены прежние поселения, но и поставлены новые, выдвинутые далеко на юг. В самой слободе насчитывалось двенадцать крестьянских дворов; в деревнях: Притыкинской – 10 дворов, Килячевской – 20 дворов, Заляжской – 6 дворов, Голяковой – 6 дворов, Ермолинской – 4 двора, Черноречской – 24 двора, Капустиной – 3 двора. Кроме того, еще одиннадцать крестьянских дворов записаны как вновь прибранные из «гулящих людей» без указания конкретных деревень[38].
Расширение территории слободы произошло не только благодаря освоению новых земель на юге. Писец Лев Миронович Поскочин ликвидировал Усть-Ирбитскую слободу, присоединив ее вместе с четырьмя деревнями (Молокова, Мельникова, Ретнова, Осинцева) к Белослудской. Таким образом границы территории, подведомственные Белослудской слободе раздвинулись и далеко на север. Общая численность крестьянских дворов достигла 141 с мужским населением 366 человек. Крестьяне владели 14 мельницами и двумя кузницами[39].
В конце XVII – начале XVIII веков слобода продолжала развиваться – росли ранее основанные поселения, ставились новые. В 1708-1709 годах в России прошла административная реформа. Вся территория страны была разделена на губернии. Были также изменены некоторые границы между уездами и более мелкими административными единицами. Белослудская слобода в составе Верхотурского уезда была включена в Сибирскую губернию с центром в Тобольске. Перепись 1710 года описывает в пределах слободы 207 крестьянских дворов (в итоговом подсчете показано 208), в которых проживали «от мала и до велика» 851мужчина и 961 женщина. По населенным пунктам крестьянские дворы распределялись следующим образом (по порядку описания). Сама слобода – 9 дворов; деревни: Притытцкая – 12 дворов, Чернорецкая – 21 двор, Крутитцкая – 13 дворов, Лаптева – 6 дворов, Маслова – 3 двора; Рожественский погост – 9 дворов: деревни: Шмакова – 4 двора, Оникина – 12 дворов, Желонская – 11 дворов, Кочнева – 3 двора, Толстокулакова – 6 дворов, Фоминская – 3 двора, Писанская – 7 дворов, Шмакова – 9 дворов, Молокова – 4 двора, Буланова – 4 двора, Заляжская – 4 двора, Килачевская – 11 дворов, Молокова – 4 двора, Неустроева – 4 двора, Осинская – 10 дворов, Меркушина – 6 дворов, Ретнова – 9 дворов, Скородумская – 14 дворов, Симанова – 4 двора, Мельникова – 5 дворов[40]. В силу непонятных пока причин Молокова и Шмакова описаны в два приема. Эта практика наблюдается и в дальнейшем.
Границы слободы по сравнению с 1680 годом еще раздвинулись почти во всех направлениях, достигнув максимального географического расширения.
За следующее десятилетие число крестьянских дворов в Белослудской слободе заметно сократилось. По первой генеральной ревизии 1719 года их насчитывалось 162 (в записи итогов – 159). При этом крестьянское население численно почти не изменилось – 843 человека. По селам и деревням зафиксирована следующая численность крестьянского населения. Белослудская слобода – 7 дворов; деревни: Притытцкая - 6 дворов, Килачевская – 7 дворов, Фоминская – 5 дворов, Фролова – 2 двора, Голяковская – 1 двор, Горская – 3 двора; Рожественской погост – 9 дворов; деревни: Шмакова – 3 двора, Оникина – 5 дворов, Желонская – 5 дворов, Кочнева – 6 дворов, Онофреева – 2 двора, Лаптева – 4 двора, Крутитцкая – 9 дворов, Чернорецкая – 13 дворов, Буланова – 2 двора, Молокова – 2 двора, Шмакова – 10 дворов, Писанская – 6 дворов, Симанова – 4 двора, Скородумская – 14 дворов, Ретнова – 7 дворов, Меркушина – 4 двора, Осинская – 10 дворов, Неустроева – 6 дворов, Мельникова – 5 дворов, Молокова – 5 дворов[41].
Порядок деревень по первой ревизии сохранялся в следующих ревизиях и в других документах. Единственное изменение – сведение в единые двойных списков деревень Молоковой и Шмаковой. Список крестьян Белослудской слободы 1761 года содержит 623 позиции. Это разбивка по ревизскому счету, который несколько отличался от подворного состава. По населенным пунктам численность позиций следующая. Белослудская слобода – 32; деревни: Притыцкая - 18, Килачевская – 20, Фоминская – 20, Фролова – 8, Голяковская – 2, Горская – 16; Рожественской погост – 41; деревни: Шмакова – 32, Аникина – 17, Желонская – 28, Кочнева – 20, Анофриева – 8, Лаптева – 15, Крутитцкая – 49, Чернорецкая – 57, Буланова – 11, Молокова – 29, Писанская – 13, Симанова – 13; Скородумское село – 44; деревни: Ретнева – 28, Меркушина – 22, Осинская – 30, Неустроева – 21, Мельникова – 16. Еще восемь позиций содержит список ссыльных и 16 позиций – список «прописных по ревизии»[42].
В начале 80-х годов XVIII века на Урале проводилась следующая административная реформа, в ходе которой было создано Пермское наместничество в составе Пермской и Екатеринбургской губерний. Были созданы новые уезды и разукрупнены слободы. Белослудская слобода была разделена на пять административных образований, четыре из которых вошли в состав Ирбитского уезда, пятое – в состав Камышловского. Ниже приведен список населенных пунктов бывшей Белослудской слободы, вошедших в состав Ирбитского уезда, по состоянию на 1800 год с указанием количества дворов[43].
Стриганская слобода (31) с деревнями: Мостовая (20), Пенкова (5), Шмакова (12), Грязная (4), Горская (21), Мякишева (12), Першина (16), Лаптева (42), Вепрева (6) и Голякова (11). Всего в слободе с деревнями было 180 дворов с населением 1484 человека (704 мужчины, 780 женщин). В приходе стриганской церкви оставались и три деревни, включенные в Камышловский уезд: Онохина (42), Большая Оникина (13) и Малая Аникина (9). Всего 64 двора, в которых жило 569 человек (259 мужчин, 310 женщин).
Шмаковское село (54) с деревнями: Малая Молокова (25), Буланова (18), Фролова (11), Фоминская (25), Боярская (23). В приход Шмаковского села входил и Ирбитский завод Сергея Яковлева, основанный в 1776 году[44] (139). Всего 295 дворов, с населением 1972 человека (938 мужчин, 1034 женщины).
Белослудская слобода (57) с деревнями: Притыка (29), Килачева (49), Черноритская (83), Крутиха (67), Фочина (10), Мельникова (12). Всего 307 дворов с населением 2579 человек (1187 мужчин, 1392 женщины).
Скородумское село (41) с деревнями: Ретнова (36), Молокова (22), Меркушина (18), Осинская (50), Давыдова (5), Симанова (22), Васина (7). Всего 201 двор с населением 2009 человек (934 мужчины, 1075 женщин).
Деревни по верхнему течению Ляги вошли в состав Кочневской слободы Камышловского уезда. Кроме самой слободы, деревни: Желонская, Мельникова, Ерзовская, Талицкая, Шумкова[45]. К этой же слободе относились и три вышеназванных деревни, входившие в приход села Стриганского.
[1] ГАСО. Ф.733. Оп.1. Д.1. Л.299.
[2] Миллер Г. Ф. История Сибири. Т.1. М., 1999. С.385.
[3] Шашков А. Т. К истории возникновения в конце XVI в. первых русских городов и острогов на восточных склонах Урала // Уральский сборник: История. Культура. Религия. Екатеринбург, 1997. С.175-176.
[4] ПСРЛ. Т.36. М., 1987. С.138.
[5] Морозов Б. Н. Жалованная грамота Строгановым 1591 года // Русский дипломатарий. Вып.6. М., 2000. С.192.
[6] Миллер Г. Ф. Т.1. С.384.
[7] Миллер Г. Ф. Т.1. С.378-379.
[8] Миллер Г. Ф. История Сибири. Т.2. М., 2000. С.501.
[9] Вершинин Е. В. Воеводское управление в Сибири (XVII век). Екатеринбург, 1998. С.178.
[10] Миллер Г. Ф. Т.2. С.294, 296, 298.
[11] РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.35. .Л.117 об.
[12] Курлаев Е. В., Манькова И. Л. Освоение рудных месторождений Урала и Сибири в XVII веке: у истоков российской промышленной политики. М., 2005. С.63-64.
[13] Коновалов Ю. В. Формирование населения Ирбитской слободы в первые пятьдесят лет существования (1632-1682 гг.) // Ирбит и Ирбитский край. Очерки истории и культуры. Екатеринбург, 2006. С.15-16.
[14] Миллер Г. Ф. Т.2. С.530, 548-553, 556-559, 560-562, 572-573, 576.
[15] Миллер Г. Ф. История Сибири. Т.3. М., 2005. С.308-310, 314-316.
[16] РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.225. Л.130 об.
[17] Вершинин Е. В. Воеводское управление в Сибири. С.153.
[18] Коновалов Ю. В. История основания Краснопольской слободы // Тагильский край в панораме веков. Вып.2. Материалы краеведческой конференции, посвященной 160-летию Нижнетагильского Государственного музея-заповедника горнозаводского дела Среднего Урала. Нижний Тагил, 24-25 апр. 2001 г. Нижний Тагил, 2001. С.163-173.
[19] Лобанов-Ростовский А. Б. Русская родословная книга. Т.1. СПб., 1895. С.404-420.
[20] ИРЛИ. Колл. В.Н.Перетца. Д.107. Л.4; РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.24. Л.37 об.; Там же. Д.35. Л.35 об.
[21] РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.106. Л.30 об.
[22] Коновалов Ю. В. Формирование населения Ирбитской слободы. С.17.
[23] Миллер Г. Ф. Т.2. С.597-598.
[24] Миллер Г. Ф. Т.2. С.606-607.
[25] РГАДА. Ф.214 Оп.1. Д.342. Л.57.
[26] РГАДА. Ф.214 Оп.1. Д.389. Л.311 об.
[27] РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.106. Л.54, 64 об.
[28] РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.43. Л.107-108.
[29] Миллер Г. Ф. Т.2. С.586, 588-591.
[30] Миллер Г. Ф. Т.2. С.580.
[31] РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 194. Л.26 об., 61 об.-62, 94-94 об., 118 об.-119.
[32] Перевалов В. А., Коновалов Ю. В. Крестоприводные книги Верхотурского уезда XVII века (Проблемы изучения и публикации) // Культурное наследие российской провинции: история и современность. К 400-летию г. Верхотурья. (Тезисы докладов и сообщений Всероссийской научно-практической конференции 26-28 мая 1998 г., Екатеринбург-Верхотурье). Екатеринбург, 1998. С.71-76.
[33] РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.225. Л.130 об.-135. См.: Приложение 1.
Источник: Лаптева
Основание слободы.
Прямое указание на время основания Белослудской слободы содержится в именных крестьянских книгах: «Да в прошлом во 152-м году при воеводе при Максиме Стрешневе да при подьячем при Максиме Лихачове в Верхотурском уезде за Ирбитцкою слободою заведена новая Белослудцкая слобода.»[16] 7152 год по исчислению «от сотворения мира» соответствует 1 сентября 1643 - 31 августа 1644 года. Стрешнев и Лихачев заступили на должности в 1644 году[17], который и следует считать датой постройки слободы. Максим Федорович Стрешнев отличался активностью в деле основания новых слобод. За два года его воеводства кроме Белослудской была основана Усть-Ирбитская слобода (сейчас на ее месте находится село Скородумское) и предпринята неудачная попытка поставить слободу на Красном Поле[18].
Непосредственным строителем Белослудской слободы был верхотурский сын боярский Василий Иванович Муравьев. О нем известно немного. Происходил ли он из старинного дворянского рода Муравьевых[19] или просто был их однофамильцем, не выяснено. В верхотурских документах он появляется в 1631-1632 годах как «пашенных крестьян прикащик» с окладом десять рублей[20]. Величина оклада свидетельствует о том, что он был в ранге сына боярского. С 1637 года он и проходит в документах как сын боярский. Вместо хлебного жалованья он «служил с пашни»[21], то есть имел личные пахотные земли, с которых не взимались налоги.
Между сентябрем 1640 года и сентябрем 1641 года Муравьев заступил в должность приказчика Ирбитской слободы[22]. На этом посту он показал себя хорошим хозяйственником. Им были поставлены в Ирбитской слободе новый острог и церковь «во имя Богоявления господа нашего Иисуса Христа да предел святых мученик Фрола и Лавра», пять житниц и мельница. Он же «прибрал» первый гарнизон слободы - шестнадцать ирбитских беломестных казаков. Им же были набраны и первые крестьяне на Белую Слуду. Но воевода Стрешнев не оценил его заслуг и осенью 1645 года снял Муравьева с должности приказчика Ирбитской и Белослудской слобод, продержал в тюрьме и оштрафовал на 50 рублей (жалованье Муравьева за пять лет). В слободы были назначены новые приказчики: в Ирбитскую – сын боярский Иван Тырков, в Белослудскую – стрелецкий десятник Михаил Шебунин; «а к беломесным служивым людем послали Сеньку Тыркова». После смены воеводы Василий Муравьев подал челобитье о несправедливом к себе отношении[23]. Справедливость, видимо, была восстановлена, так как в августе 1647 года Муравьев снова был приказчиком Ирбитской слободы[24]. В верхотурских детях боярских Муравьев продолжал служить до 1657/58 года с тем же окладом в 10 рублей и с пашней «за хлебное жалованье»[25]. В окладной книге 1659 года его оклад числится в выбылых[26], то есть, его служба в Верхотурье закончилась. Умер он, был отставлен или переведен на службу в другой уезд, пока не выяснено. О его потомстве ничего не известно.
Формирование населения и административная история Белослудской слободы.
Термин «слобода» означал как административное образование, так и центральное поселение этого образования. Документы не всегда позволяют увидеть эту разницу. Часто общие итоги подводились по слободам в широком значении. Поэтому целесообразно рассмотреть историю формирования населения Белослудской слободы в ее исторических границах, независимо от сегодняшнего административного деления. Поскольку процесс заселения неразрывно связан с административной историей, предлагается их параллельное рассмотрение.
Основу населения любой крестьянской слободы составляли, естественно, крестьяне. По форме налогообложения крестьяне Верхотурского уезда разделялись на пашенных и оброчных. Первые должны были обрабатывать определенное количество государевой земли. В соответствии с объемом работы они могли получить и пашенную землю в личное пользование – «собинную пахоту». Оброчные крестьяне вносили в качестве налогов определенное количество зерна (хлебный оброк) или сумму денег (денежный оброк). Оброк начислялся в соответствии с количеством пахотной земли и других угодий, находящихся в пользовании у крестьян.
С момента основания Верхотурья (1598 год) все крестьяне уезда зачислялись в пашенные. Но со временем выяснилось, что такая форма обложения не везде приемлема и с 1630/31 года в Верхотурском уезде появляются оброчные крестьяне. Первыми были «пооброчены из государевы пашни» небольшие группы крестьян Подгородья и Тагильской слободы[27]. Между 1637 и 1640 годом на оброк была полностью переведена Ирбитская слобода[28]. Крестьяне Белослудской слободы изначально набирались на хлебный оброк.
При освоении новых земель для успешного начала хозяйствования крестьянам определялся срок безналогового пользования землею (льготные годы), а в отдельных случаях и выдавалась ссуда из казны. Льготные сроки в Верхотурском уезде были различными – от двух до восьми лет в зависимости от сложности осваиваемых земель. В Белослудской слободе льготный срок вначале был определен такой же как в Ирбитской - шесть лет. То есть, территория будущей слободы считалась сложной для освоения.
В целом для Сибири процесс привлечения новоселов был достаточно сложным – засылались вербовщики в европейскую часть России («русские города»), давались средства для переезда, подъемные деньги на обзаведение хозяйством и так далее. Все это затягивало процесс крестьянского освоения новых земель.
Но власти Верхотурского могли обеспечить более быстрый набор населения благодаря выгодному положению Верхотурья, являвшемуся тогда единственными «воротами» в Сибирь. Через верхотурскую таможню проходили все потенциальные переселенцы, и властям города оставалось по мере надобности вербовать нужных людей. При этом в Верхотурье не стеснялись перехватывать и «чужих» переселенцев, то есть набранных для других уездов. Так, летом 1645 года верхотурский воевода Максим Стрешнев сообщил в Тобольск, что крестьяне, набранные в «русских городах» для поселения в Туринском уезде, «селитца и собенные свои пашни на себя пашут» в Белослудской слободе. Таковых насчитывалось тринадцать семей или сорок человек мужчин, годных к крестьянскому труду. В октябре в Москве было принято решение оставить новоприбывших в Белослудской слободе, компенсировав за счет Верхотурья властям Туринска денежные затраты[29].
Именные крестьянские книги и другие документы позволяют проследить динамику роста числа крестьянских хозяйств.
Согласно отписке Василия Муравьева верхотурскому воеводе, к 30 апреля 1645 года в Белослудской слободе насчитывалось 43 крестьянских семьи[30]. Имена первых белослудских жителей сохранил текст крестоприводной книги 1645-1646 годов, когда все население России приносило присягу («целовало крест») новому царю Алексею Михайловичу. Всего в этом документе перечислено тридцать три крестьянина и шестеро их братьев и детей[31]. Это меньше, чем назвал в отписке Муравьев. Видимо, это связано со спецификой данного списка (несколько этапов присяги, отсутствие части населения на месте, вероятная неполная сохранность сведений и так далее)[32].
Более подробные сведения о первых белослудцах содержит крестьянская книга 1648/49 года. Назначение подобных документов – налогообложение. Поэтому в них фиксировалось время вступления на хозяйство и время окончания льготного (безналогового) срока. Это позволяет проследить численность населения по годам. Надо учесть, что при смене тяглеца новый крестьянин вписывался на место того, кого он заменил. Поэтому дата вступления в хозяйствование иногда означает дату появления соответствующего тягла. Но на численном составе эти замены не сказывались. Согласно книги 1648/49 года, в 7152 году, то есть до 1 сентября 1644 года, в слободу было призвано семь крестьян, двое из которых имели общий пай. В итоге названо восемь человек. В следующем году (с сентября 1644 по август 1645 года) призвано 54 человека, расписанных на 34 пая. В итоге сказано о 58 крестьянах. В следующем году призвано еще четыре человека, объединенные в два пая. В общем итоге показано 70 человек при фактических 65[33]. Разница списочной и итоговой информации возникла, видимо, оттого что часть крестьян к моменту составления списка выбыла. А делопроизводители проявили небрежность при составлении документа. К сожалению, подобная небрежность – норма для того времени (см. ниже). Надо также отметить, что некоторые крестьяне, названные в крестоприводной книге 1645-1646 годов, не обнаруживаются в крестьянском списке 1648/49 года. Численность тяглых паев к сентябрю 1645 года (сорок), с поправкой на выбывших, совпадает с числом семей, прибранных Муравьевым (сорок три).
В крестьянской книге Белослудской слободы 1652 года дважды приведен тот же список 1649 года (с некоторыми изменениями внутри отдельных паев) и тот же итог в 70 человек[34]. Вряд ли за три года могло не произойти никаких изменений численности населения. Видимо, имеет место очередная канцелярская небрежность.
Перепись Верхотурского уезда 1659 года впервые показывает распределение крестьян Белослудской слободы не по тяглым паям, а по дворам и по деревням. В центральном поселении было 18 крестьянских дворов; в деревнях (по порядку описания): Мошковой – 1 двор, Килячевой – 17 дворов, Федерягиной – 1 двор, Подкорытовой – 5 дворов, Басмановой – 20 дворов. Всего 62 крестьянских двора. Об общей численности судить трудно, так как поименно названы только дворохозяева[35].
В начале 60-х годов XVII века мирное развитие Белослудской, как и соседних с ней слобод, было прервано. В 1662-1665 годах вся южная часть Верхотурского уезда подверглась башкирским набегам[36]. Белослудская слобода была из наиболее пострадавших. Список потерь разбит на 63 позиции, которые, возможно, соответствуют не дворам, а тягловым группам[37]. В любом случае, пострадали все. Много убитых, раненых и взятых в плен, сожжены дворы, припасы, посевы; угнан скот. Слободу пришлось строить заново.
Восстановление Белослудской слободы прошло очень быстро. Во многом это связано со строительством к югу от слободы новых укрепленных пунктов на Пышме и Исети, что делало проживание на берегах Ирбита более безопасным. По данным переписи 1680 года, к этому времени не только были восстановлены прежние поселения, но и поставлены новые, выдвинутые далеко на юг. В самой слободе насчитывалось двенадцать крестьянских дворов; в деревнях: Притыкинской – 10 дворов, Килячевской – 20 дворов, Заляжской – 6 дворов, Голяковой – 6 дворов, Ермолинской – 4 двора, Черноречской – 24 двора, Капустиной – 3 двора. Кроме того, еще одиннадцать крестьянских дворов записаны как вновь прибранные из «гулящих людей» без указания конкретных деревень[38].
Расширение территории слободы произошло не только благодаря освоению новых земель на юге. Писец Лев Миронович Поскочин ликвидировал Усть-Ирбитскую слободу, присоединив ее вместе с четырьмя деревнями (Молокова, Мельникова, Ретнова, Осинцева) к Белослудской. Таким образом границы территории, подведомственные Белослудской слободе раздвинулись и далеко на север. Общая численность крестьянских дворов достигла 141 с мужским населением 366 человек. Крестьяне владели 14 мельницами и двумя кузницами[39].
В конце XVII – начале XVIII веков слобода продолжала развиваться – росли ранее основанные поселения, ставились новые. В 1708-1709 годах в России прошла административная реформа. Вся территория страны была разделена на губернии. Были также изменены некоторые границы между уездами и более мелкими административными единицами. Белослудская слобода в составе Верхотурского уезда была включена в Сибирскую губернию с центром в Тобольске. Перепись 1710 года описывает в пределах слободы 207 крестьянских дворов (в итоговом подсчете показано 208), в которых проживали «от мала и до велика» 851мужчина и 961 женщина. По населенным пунктам крестьянские дворы распределялись следующим образом (по порядку описания). Сама слобода – 9 дворов; деревни: Притытцкая – 12 дворов, Чернорецкая – 21 двор, Крутитцкая – 13 дворов, Лаптева – 6 дворов, Маслова – 3 двора; Рожественский погост – 9 дворов: деревни: Шмакова – 4 двора, Оникина – 12 дворов, Желонская – 11 дворов, Кочнева – 3 двора, Толстокулакова – 6 дворов, Фоминская – 3 двора, Писанская – 7 дворов, Шмакова – 9 дворов, Молокова – 4 двора, Буланова – 4 двора, Заляжская – 4 двора, Килачевская – 11 дворов, Молокова – 4 двора, Неустроева – 4 двора, Осинская – 10 дворов, Меркушина – 6 дворов, Ретнова – 9 дворов, Скородумская – 14 дворов, Симанова – 4 двора, Мельникова – 5 дворов[40]. В силу непонятных пока причин Молокова и Шмакова описаны в два приема. Эта практика наблюдается и в дальнейшем.
Границы слободы по сравнению с 1680 годом еще раздвинулись почти во всех направлениях, достигнув максимального географического расширения.
За следующее десятилетие число крестьянских дворов в Белослудской слободе заметно сократилось. По первой генеральной ревизии 1719 года их насчитывалось 162 (в записи итогов – 159). При этом крестьянское население численно почти не изменилось – 843 человека. По селам и деревням зафиксирована следующая численность крестьянского населения. Белослудская слобода – 7 дворов; деревни: Притытцкая - 6 дворов, Килачевская – 7 дворов, Фоминская – 5 дворов, Фролова – 2 двора, Голяковская – 1 двор, Горская – 3 двора; Рожественской погост – 9 дворов; деревни: Шмакова – 3 двора, Оникина – 5 дворов, Желонская – 5 дворов, Кочнева – 6 дворов, Онофреева – 2 двора, Лаптева – 4 двора, Крутитцкая – 9 дворов, Чернорецкая – 13 дворов, Буланова – 2 двора, Молокова – 2 двора, Шмакова – 10 дворов, Писанская – 6 дворов, Симанова – 4 двора, Скородумская – 14 дворов, Ретнова – 7 дворов, Меркушина – 4 двора, Осинская – 10 дворов, Неустроева – 6 дворов, Мельникова – 5 дворов, Молокова – 5 дворов[41].
Порядок деревень по первой ревизии сохранялся в следующих ревизиях и в других документах. Единственное изменение – сведение в единые двойных списков деревень Молоковой и Шмаковой. Список крестьян Белослудской слободы 1761 года содержит 623 позиции. Это разбивка по ревизскому счету, который несколько отличался от подворного состава. По населенным пунктам численность позиций следующая. Белослудская слобода – 32; деревни: Притыцкая - 18, Килачевская – 20, Фоминская – 20, Фролова – 8, Голяковская – 2, Горская – 16; Рожественской погост – 41; деревни: Шмакова – 32, Аникина – 17, Желонская – 28, Кочнева – 20, Анофриева – 8, Лаптева – 15, Крутитцкая – 49, Чернорецкая – 57, Буланова – 11, Молокова – 29, Писанская – 13, Симанова – 13; Скородумское село – 44; деревни: Ретнева – 28, Меркушина – 22, Осинская – 30, Неустроева – 21, Мельникова – 16. Еще восемь позиций содержит список ссыльных и 16 позиций – список «прописных по ревизии»[42].
В начале 80-х годов XVIII века на Урале проводилась следующая административная реформа, в ходе которой было создано Пермское наместничество в составе Пермской и Екатеринбургской губерний. Были созданы новые уезды и разукрупнены слободы. Белослудская слобода была разделена на пять административных образований, четыре из которых вошли в состав Ирбитского уезда, пятое – в состав Камышловского. Ниже приведен список населенных пунктов бывшей Белослудской слободы, вошедших в состав Ирбитского уезда, по состоянию на 1800 год с указанием количества дворов[43].
Стриганская слобода (31) с деревнями: Мостовая (20), Пенкова (5), Шмакова (12), Грязная (4), Горская (21), Мякишева (12), Першина (16), Лаптева (42), Вепрева (6) и Голякова (11). Всего в слободе с деревнями было 180 дворов с населением 1484 человека (704 мужчины, 780 женщин). В приходе стриганской церкви оставались и три деревни, включенные в Камышловский уезд: Онохина (42), Большая Оникина (13) и Малая Аникина (9). Всего 64 двора, в которых жило 569 человек (259 мужчин, 310 женщин).
Шмаковское село (54) с деревнями: Малая Молокова (25), Буланова (18), Фролова (11), Фоминская (25), Боярская (23). В приход Шмаковского села входил и Ирбитский завод Сергея Яковлева, основанный в 1776 году[44] (139). Всего 295 дворов, с населением 1972 человека (938 мужчин, 1034 женщины).
Белослудская слобода (57) с деревнями: Притыка (29), Килачева (49), Черноритская (83), Крутиха (67), Фочина (10), Мельникова (12). Всего 307 дворов с населением 2579 человек (1187 мужчин, 1392 женщины).
Скородумское село (41) с деревнями: Ретнова (36), Молокова (22), Меркушина (18), Осинская (50), Давыдова (5), Симанова (22), Васина (7). Всего 201 двор с населением 2009 человек (934 мужчины, 1075 женщин).
Деревни по верхнему течению Ляги вошли в состав Кочневской слободы Камышловского уезда. Кроме самой слободы, деревни: Желонская, Мельникова, Ерзовская, Талицкая, Шумкова[45]. К этой же слободе относились и три вышеназванных деревни, входившие в приход села Стриганского.
[1] ГАСО. Ф.733. Оп.1. Д.1. Л.299.
[2] Миллер Г. Ф. История Сибири. Т.1. М., 1999. С.385.
[3] Шашков А. Т. К истории возникновения в конце XVI в. первых русских городов и острогов на восточных склонах Урала // Уральский сборник: История. Культура. Религия. Екатеринбург, 1997. С.175-176.
[4] ПСРЛ. Т.36. М., 1987. С.138.
[5] Морозов Б. Н. Жалованная грамота Строгановым 1591 года // Русский дипломатарий. Вып.6. М., 2000. С.192.
[6] Миллер Г. Ф. Т.1. С.384.
[7] Миллер Г. Ф. Т.1. С.378-379.
[8] Миллер Г. Ф. История Сибири. Т.2. М., 2000. С.501.
[9] Вершинин Е. В. Воеводское управление в Сибири (XVII век). Екатеринбург, 1998. С.178.
[10] Миллер Г. Ф. Т.2. С.294, 296, 298.
[11] РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.35. .Л.117 об.
[12] Курлаев Е. В., Манькова И. Л. Освоение рудных месторождений Урала и Сибири в XVII веке: у истоков российской промышленной политики. М., 2005. С.63-64.
[13] Коновалов Ю. В. Формирование населения Ирбитской слободы в первые пятьдесят лет существования (1632-1682 гг.) // Ирбит и Ирбитский край. Очерки истории и культуры. Екатеринбург, 2006. С.15-16.
[14] Миллер Г. Ф. Т.2. С.530, 548-553, 556-559, 560-562, 572-573, 576.
[15] Миллер Г. Ф. История Сибири. Т.3. М., 2005. С.308-310, 314-316.
[16] РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.225. Л.130 об.
[17] Вершинин Е. В. Воеводское управление в Сибири. С.153.
[18] Коновалов Ю. В. История основания Краснопольской слободы // Тагильский край в панораме веков. Вып.2. Материалы краеведческой конференции, посвященной 160-летию Нижнетагильского Государственного музея-заповедника горнозаводского дела Среднего Урала. Нижний Тагил, 24-25 апр. 2001 г. Нижний Тагил, 2001. С.163-173.
[19] Лобанов-Ростовский А. Б. Русская родословная книга. Т.1. СПб., 1895. С.404-420.
[20] ИРЛИ. Колл. В.Н.Перетца. Д.107. Л.4; РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.24. Л.37 об.; Там же. Д.35. Л.35 об.
[21] РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.106. Л.30 об.
[22] Коновалов Ю. В. Формирование населения Ирбитской слободы. С.17.
[23] Миллер Г. Ф. Т.2. С.597-598.
[24] Миллер Г. Ф. Т.2. С.606-607.
[25] РГАДА. Ф.214 Оп.1. Д.342. Л.57.
[26] РГАДА. Ф.214 Оп.1. Д.389. Л.311 об.
[27] РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.106. Л.54, 64 об.
[28] РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.43. Л.107-108.
[29] Миллер Г. Ф. Т.2. С.586, 588-591.
[30] Миллер Г. Ф. Т.2. С.580.
[31] РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 194. Л.26 об., 61 об.-62, 94-94 об., 118 об.-119.
[32] Перевалов В. А., Коновалов Ю. В. Крестоприводные книги Верхотурского уезда XVII века (Проблемы изучения и публикации) // Культурное наследие российской провинции: история и современность. К 400-летию г. Верхотурья. (Тезисы докладов и сообщений Всероссийской научно-практической конференции 26-28 мая 1998 г., Екатеринбург-Верхотурье). Екатеринбург, 1998. С.71-76.
[33] РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.225. Л.130 об.-135. См.: Приложение 1.
Источник: Лаптева
