Бергамакский острог

Города и остроги

Первый и Второй Бергамакские остроги

Горохов С.В.

Самая ранняя дата основания Первого Бергамакского острога содержится в Списке населенных мест Сибирского края (1627 г.) [Список населенных мест…, 1928, с. 56]. З. В. Башкатова называет этот же год со ссылкой на краеведческие данные и пишет, что первоначально слобода называлась Красноярской, до 1670 г. она не имела укреплений: «слобода была поставлена в 1670 г. после острого конфликта служилых людей Тары с тобольским воеводой <…> Основал Бергамецкую слободу староста пашенных крестьян С. Расторгуев» [Башкатова, 1989, с. 132]. М. Л. Бережнова указывает одновременно два года основания поселения без пояснений («1627/1668») [Бережнова, 2006, с. 203]. На 1668 г. как время строительства слободы указывают А. Ф. Палашенков [Палашенков, 1980, с. 138], а также авторы коллективной монографии [Нижнетарский…, 2014, с. 36, 57].

Предыстория основания Бергамакской слободы наиболее полно представлена в монографии Н. Г. Аполловой, но она дана сквозь призму земледельческого освоения района среднего течения р. Тара. Тем не менее, из нее можно почерпнуть ценные сведения об основании острога. В ноябре 1668 г. воевода П. И. Годунов приказал слободчику И. Неприпасову и подьячему А. Таркову найти землю под новую слободу и десятинную пашню в верховьях р. Тара. Получив соответствующие сведения, воевода П. И. Годунов поручил строить слободу тобольскому сыну боярскому С. Кобылянскому. Он должен был возвести острог с башнями, начав работы с конца осени 1669 г., чтобы можно было возить лес по зимнему пути. Закончить строительство нужно было к весне до начала сева. Так как к p. Тара не было зимней дороги, тарские служилые люди просили отложить строительство острога на весну 1670 г. В докладе П. И. Годунову сменивший С. Кобылянского слободчик Грозин сообщил, что построен острог с башнями и надолбами, приказная изба и караульня [Аполлова, 1976, с. 51, 54, 59]. В работе [Археологическая летопись…, 2019, с. 207] без ссылок на источник сообщается, что «острог представлял собой укрепление из деревянной стены с двумя башнями, опоясанное с внешней стороны частоколом и рвом» 16

Самая ранняя дата основания Первого Бергамакского острога содержится в Списке населенных мест Сибирского края (1627 г.) [Список населенных мест…, 1928, с. 56]. З. В. Башкатова называет этот же год со ссылкой на краеведческие данные и пишет, что первоначально слобода называлась Красноярской, до 1670 г. она не имела укреплений: «слобода была поставлена в 1670 г. после острого конфликта служилых людей Тары с тобольским воеводой <…> Основал Бергамецкую слободу староста пашенных крестьян С. Расторгуев» [Башкатова, 1989, с. 132]. М. Л. Бережнова указывает одновременно два года основания поселения без пояснений («1627/1668») [Бережнова, 2006, с. 203]. На 1668 г. как время строительства слободы указывают А. Ф. Палашенков [Палашенков, 1980, с. 138], а также авторы коллективной монографии [Нижнетарский…, 2014, с. 36, 57].

Предыстория основания Бергамакской слободы наиболее полно представлена в монографии Н. Г. Аполловой, но она дана сквозь призму земледельческого освоения района среднего течения р. Тара. Тем не менее, из нее можно почерпнуть ценные сведения об основании острога. В ноябре 1668 г. воевода П. И. Годунов приказал слободчику И. Неприпасову и подьячему А. Таркову найти землю под новую слободу и десятинную пашню в верховьях р. Тара. Получив соответствующие сведения, воевода П. И. Годунов поручил строить слободу тобольскому сыну боярскому С. Кобылянскому. Он должен был возвести острог с башнями, начав работы с конца осени 1669 г., чтобы можно было возить лес по зимнему пути. Закончить строительство нужно было к весне до начала сева. Так как к p. Тара не было зимней дороги, тарские служилые люди просили отложить строительство острога на весну 1670 г. В докладе П. И. Годунову сменивший С. Кобылянского слободчик Грозин сообщил, что построен острог с башнями и надолбами, приказная изба и караульня [Аполлова, 1976, с. 51, 54, 59]. В работе [Археологическая летопись…, 2019, с. 207] без ссылок на источник сообщается, что «острог представлял собой укрепление из деревянной стены с двумя башнями, опоясанное с внешней стороны частоколом и рвом» 16.

Из приведенных данных следует, что на месте новой слободы никаких населенных пунктов не существовало — ни русских, ни татарских. В противном случае они были бы упомянуты сотником Иваном Неприпасовым. Нельзя также исключать того, что небольшая русская деревня на этом месте или где-то рядом прежде существовала и действительно могла быть основана в 1627 г., но потом исчезла.

Ранняя дата основания слободы (1627 г.) могла возникнуть в результате неверной интерпретации ряда сообщений письменных источников. Например, в литературе можно встретить следующее сообщение: 17 сентября 1651 г. «царевич Бугай небольшим отрядом (около 30 человек) проник хитростью в татарскую д. Биргамакову Аялынской волости на р. Тара. Деревня была разграблена, а ее жители взяты в плен» [Матвеев, 2010, с. 113; Шлепенков, 1996, с. 7]. Отсюда следует, что татарское поселение называлось на русский манер деревней. Это могло ввести в заблуждение некоторых исследователей.

В дозорной книге Тарского уезда в 1701 г. Бергамакский острог в числе укрепленных пунктов не назван [Кабакова, Корусенко, 2019, с. 169]. Согласно списку дел, хранящихся в тарской воеводской канцелярии за 1720–1724 гг. в 1720 г. составлена отписка из Бергамацкой слободы от приказчика Терентия Быкова о строении в оной Бергамацкой слободе острогу и о переставлении зелейного амбара близ караулу [Памятники сибирской исторiи…, 1885, с. 428]. Из этих двух фактов следует, что к 1701 г. прежний острог пришел в негодность, и потребовалось возводить новые укрепления. Второй острог был поставлен на новом месте, так как потребовалось переставить зелейный амбар, по всей видимости, из старого острога.

В письменных источниках нет прямых указаний на точное месторасположение Первого и Второго Бергамакскских острогов. В отношении первого острога некоторые исследователи указывают, что на его месте раньше располагался татарский Бергамаков городок [Татаурова и др., 2014, с. 178; Нижнетарский…, 2001, с. 84]. Но это представляется невозможным, так как И. Неприпасов в своей отписке о татарском городке ничего не сообщает и пишет о том, что земли в этом районе свободны. Н. Г. Аполлова со ссылкой на архивные источники цитирует: «против Бергамакова городка». О том же говорится в ряде других публикаций [Татаурова, 1998, с. 142; Матвеев, Трофимов, 2005b, с. 83; Татаурова и др., 2014, с. 178].

Целый ряд исследователей однозначно определяют место расположения Первого Бергамакского острога 17 на северо-западной окраине с. Бергамак на мысу, ограниченном с востока p. Тара, с запада — проселочной дорогой, ведущей из села к уp. Пристань Гомана (рис. 7, 3;8). Со стороны реки площадка мыса интенсивно подмывается водой. С 1989 по 2009 годы река продвинулась в западном направлении на этом участке на 50 м. Высота берега в этом месте 12–18 м. Прежде здесь располагались жилые дома, которые были перенесены на территорию современного с. Бергамак [Богомолов, 1999, с. 77; Матвеев, Трофимов, 2005b, с. 84–85; Палашенков, 1980, с. 138; Татаурова, 1997, с. 357; 2000b, с. 51; 2009, с. 275; Нижнетарский…, 2001, с. 84, рис. 10; Археологическая летопись…, 2019, с. 206–207].

Река также размывала старое кладбище, которое по данным опрошенного нами местного жителя, располагалось в северо-западной части села 18 (рис. 9). Эти сведения подтверждаются данными этнографа М. Л. Бережновой [Бережнова, 2009, с. 242, рис. 1]. В настоящее время признаки вымывания захоронений в этом месте отсутствуют. А. Ф. Палашенков полагал, что первое слободское кладбище располагалось на территории Второго школьного интерната, где были обнаружены человеческие кости и фрагменты гробов [Палашенков, 1980, с. 138]. Если действительно были обнаружены фрагменты гробов, то это свидетельствует о том, что кладбище достаточно позднее, так как в XVII–XIX веках в этом регионе в селах хоронили практически исключительно в колодах [Бородовский, Горохов, 2009, с. 60–82; Татаурова, 2007b, с. 521; 2010]. Возможно А. Ф. Палашенков сообщает о кладбище, которое располагалось в северной части села, и о котором еще помнят старожилы. В частности, вышеупомянутый местный житель (64 года) сообщил, что в его детстве на этом кладбище уже не хоронили, но еще стояли намогильные памятники.

Первое археологическое обследование памятника на мысе в северо-западной части с. Бергамак в 1957 г. провел А. Ф. Палашенков. Он отметил, что «на месте острога в большом количестве встречаются фрагменты керамики, в том числе лощеной, осколок чугунного сосуда, железная пластинка с отверстием, шлаки, кости животных, куски кожи и т. п.» [Палашенков, 1980, с. 138].

Рис.7. Район расположения Первого и Второго Бергамакского острога. 1 — Омская область на карте России; 2 — схема расположения Бергамакского острога; 3 — локализация Бергамакского острога на местности

Рис.8. Предполагаемое место расположения Первого Бергамакского острога по Л. В. Татауровой. Май 2020 г. Снято с юго-востока. Фото автора

Рис.9. Раскоп Л. В. Татауровой на предполагаемом месте расположения Первого Бергамакского острога (на переднем плане) и предполагаемое место расположения Второго Бергамакского острога. Май 2020 г. Снято с юго-запада. Фото автора

В 1989 и 1995 годах памятник обследован Л. В. Татауровой, собрана коллекция керамики [Татаурова, 2009, с. 273; Нижнетарский…, 2001, с. 84]. В 1996 г. она же провела первые раскопки памятника на площади 32 кв. м. Раскоп был заложен у разрушающегося берега (рис. 7, 3). Мощность культурного слоя, представленного плотно слежавшимся навозом, составила 2 м. Это обусловило хорошую сохранность предметов из органических материалов. Раскоп был заложен на хозяйственной части усадьбы, куда попадали старые вещи, битая посуда [Татаурова, 1997, с. 357–358]. Вдоль берега шел заплот из плах [Татаурова, 1998, с. 142; 2004, с. 415]. В 1998 г. раскопки были продолжены совместно Л. В. и С. Ф. Татауровыми. Было вскрыто 266 кв. м. (111 кв. м в 210 м от предполагаемого места расположения острога и 154 кв. м на территории острога в той части памятника, которая наиболее интенсивно разрушалась рекой). У обрушающегося берега были открыты четыре постройки, остатки погреба, баня, фрагменты деревянных строений, возможно, остатки фортификации острога. Постройки ориентированы по линии северо-запад — юго-восток. В береговом обнажении зафиксирован культурный слой толщиной в 60–70 см и более, а также бревна построек из хвойных деревьев, щепа, в перегное большое количество фрагментов больших толстостенных сосудов, много раздробленных костей, кусков кожи, бересты; изредка встречались фрагменты фаянсовой посуды. В другом раскопе зафиксированы остатки избы, сгоревшей в 1950-х годах (рис. 9) [Татауров, 2000, с. 418; Татаурова, 2002, с. 134, 141; 2007a, с. 62; 2009, с. 273; Татаурова и др., 2014, с. 185; Нижнетарский…, 2001, с. 84; Археологическая летопись…, 2019, с. 206–207, 212].

Рис.10. Вторичное использование конструктивных элементов заплота в с. Бергамак, май 2020 г. Май 2020 г. Фото автора. 1 — столбы с вертикальным пазом (N56°25’11,274” E75°03’09,445” (WGS84)); 2 — бревна с затесом под паз (N56°25’06,726” E75°02’50,781” (WGS84))

Из приведенного обзора следует, что в ходе археологических разведок и раскопок острог не был локализован. Единственное указание на присутствие в раскопе остатков оборонительных сооружений связано с возможным обнаружением заплота из плах, но в этом руководители раскопок не уверены. Даже если исследователи верно интерпретировали некие объекты как остатки заплота, это само по себе не является доказательством локализации Первого Бергамакского острога, так как такого рода ограждения широко применялись для разграничения дворов как в городах, так и в сельской местности. Ярким свидетельством этого является фотография 1950-х годов, на которой запечатлен раскопанный здесь же дом с примыкающим к нему заплотом [Татаурова, 2002, с. 140, рис. 6]. Остатки заплотных конструкций в ограждениях дворов с. Бергамак зафиксированы автором в мае 2020 г. (рис. 10).

По материалам археологических раскопок Л. В. Татаурова датирует памятник по-разному: XVII–XVIII вв. [Татаурова, 2007a, с. 62] или XVIII в. [Татаурова, 1997, с. 357]. Другое указание на хронологию исследованного памятника дают находки монет XVIII в. (1726, 1739, 1770) в раскопе дома XX в. [Татаурова, 2000a, с. 171; 2002, с. 134–135] и XIX в. (сборы под обрывом берега: 1812, 1826, 1862 годы) [Татаурова, 2000b, с. 52]. Л. В. Татаурова почему-то затруднилась объяснить появление монет XVIII в. в слое XX в., хотя такое объяснение уже содержится в ее статье. Так она указывает, что на месте сгоревшего дома образовалась свалка, куда жители села свозили хозяйственный мусор (в том числе навоз), с которым сюда могли попасть и монеты [Татаурова, 2002, с. 134, 142].

13 образцов археологической древесины, происходящих с предполагаемой территории острога, были отобраны для дендрохронологического анализа. Датировать удалось семь образцов. В том числе два элемента конструкции предполагаемого заплота (1619 и 1737 годы). Ни на одном образце не удалось зафиксировать периферийного кольца. Даты сильно разнятся (1605, 1606, 1645, 1694, 1722 годы). Авторы публикации по дендрохронологии, ссылаясь на Н. Г. Аполлову [Аполлова, 1976] 19, почему-то утверждают, что результаты дендрохронологического датирования согласуются с данными письменных источников. Однако Н. Г. Аполлова ведет историю Бергамакской слободы с 1668 г., а авторы статьи по дендрохронологии на основании своих исследований датируют памятник первой половиной XVII — первой половиной XVIII века [Сидорова и др., 2019, с. 137, 141]. Результаты дендрохронологического датирования не согласуются с данными письменных источников. Лишь одна дендродата (1645 г.) может быть соотнесена с основанием острога в 1670 г. с учетом потери некоторого количества периферийных колец. Но этого совершенно недостаточно для каких-либо выводов. Дендродаты элементов предполагаемого заплота никак не могут быть соотнесены с 1670 г. У одного образца необходимо предположить потерю 50 или 51 кольца, то есть почти половину колец (1619 г.), а другой образец (1737 г.) и вовсе существенно моложе первоначальных укреплений острога.

Кроме того, что результаты дендрохронологического датирования не согласуются с данными письменных источников, они точно также не согласуются и с нумизматическими материалами, которые относятся исключительно к XVIII–XIX векам. Аналогичная ситуация зафиксирована нами для памятника Ананьино–1 (расположен в нескольких десятках километров на северо-запад от Бергамакского острога, исследовался Л. В. Татауровой): дендродаты сущетвенно удревняют памятник по сравнению с многочисленными нумизматическими находками, которые относятся исключительно к XVIII в. [Горохов, 2020а].

Результаты археологических исследований, нумизматический материал и данные дендрохронологического датирования убедительно доказывают, что археологический памятник, исследованный в северо-западной части с. Бергамак не является острогом. Место расположения первого Беркамакского острога до настоящего времени не установлено

В конце XVII в. и первой половине XVIII в. через Бергамакскую слободу проходил путь из г. Тары в г. Томск через Барабинскую степь. В разное время этим путем воспользовались путешественники, оставившие путевые дневники, в которых отразились некоторые реалии, связанные с Бергамакской слободой.

В марте 1721 г., направляясь из г. Тары в г. Томск, через слободу проследовал Д. Г. Мессершмидт. Об этом месте он сообщает следующее: «мы прибыли в слободу <…> в 12 часов ночи <…> Что касается этого места, то оно очень бедное и плохое, состоит из 38–40 крестьян <…> здесь есть продовольственный и пушной амбары 20» [Messerschmidt, 1962, s. 52–53]. В этом описании обращает на себя внимание то, что Д. Г. Мессершмидт ничего не сообщает об остроге, хотя и до и после он всегда упоминал об оборонительных сооружениях, через которые проезжал. Очевидно, что в это время еще не был возведен острог, о котором идет речь в Списке дел, хранящихся в тарской воеводской канцелярии (1720 г.) [Памятники сибирской исторiи…, 1885, с. 428].

29–30 июня 1741 г. следуя из г. Томска в г. Тару в Бергамакской слободе побывал И. Г. Гмелин. О своем пребывании там он оставил достаточно подробное сообщение. Так как этот текст не переводился на русский язык и не использовался ранее исследователями, то приведем его перевод в части касающейся локализации, планиграфии и архитектуры острога: «Бергамакская слобода расположена на южном берегу реки Тара <…> Она получила свое название от речки Бергамак, которая впадает в Тару в пяти верстах ниже слободы и, вероятно, из-за того дала свое название, что из окрестных рек, впадающих в Тару, имеет самое удаленное место истока. Слобода состоит из пятидесяти двух жилищ, в которых живут тридцать крестьян, шесть беломестных казаков и двадцать шесть разночинцев. Кроме этих жилищ есть еще кабак и дом для церковных служб. В верхней части слободы примерно в тридцати шести саженях от берега Тары из лежащих бревен (заплот — Авт.) построено укрепление, которое со стороны воды и с противоположной южной стороны имеет протяженность в тридцать пять саженей, а в восточной и западной — сорок три сажени. На углу между южной и восточной стороной расположена башня и под ней ворота, которые являются ее входом с юга, которому почти напротив, но несколько западнее в северной стене прорублен выезд, которому, однако, не достает ворот. Ближе к реке, несколько западнее середины той стены расположена церковь, посвященная Св. Николаю. Несколько западнее башни на южной стороне расположена судная изба, а еще западнее, почти по середине укрепления — цейхгауз. Дом командующего расположен в углу между южной и западной стеной. Еще вдоль восточной стены от северной расположены два амбара с провиантом и один зерновой амбар, которые принадлежат частным лицам. С восточной, южной и западной стороны оно (укрепление — Авт.) окружено глубоким рвом, который как с восточной, так и с западной стороны укрепления доведен до высокого берега Тары. Вокруг рвов на достаточном расстоянии, особенно с восточной стороны, расположены надолбы и рогатки. Южный берег реки Тара здесь очень высок и повсеместно так должно быть <…>Весной Тара отрывает куски южного берега так, что вместе со строениями уносит их далеко. Правда это несчастье для их жизней (местных жителей — Авт.) значит не много, так как требует только лишь усилий для перемещения их домов, что они могут сделать заранее, так как они могут узнать по меньшей мере за год или два, когда ряд их домов постигнет несчастье. Но тем опаснее оно (несчастье — Авт.) для покойников. Это было кладбище на берегу, которое уже на половину было поглощено рекой, следовательно, захороненные, которые располагались в том месте, оказались в воде и оставшихся, вероятно, постигнет та же участь, если не позаботиться о их состоянии, увлекшись живыми 21» [Gmelin, 1752b, s. 134–137].

В этом сообщении содержится ряд указаний на месторасположение второго Бергамакского острога (табл. 12)

Таблица 12

Указания на локализацию Второго Бергамакского острога в путевом дневнике И.Г. Гмелина и их интерпретация

Сообщение И.Г. Гмелина	Интерпретация
На южном берегу Тара	На левом берегу р. Тара, так как именно этот берег высокий в противоположность правому берегу
В пяти верстах ниже слободы в р. Тара впадает p. Бергамак	Данное расстояние может быть измерено тремя разными способами: 1) по прямой линии, соединяющей устье р. Бергамак и предполагаемое место расположения острога; 2) по участку проселочной дороги, соединяющей район устья р. Бергамак и предполагаемое место размещения острога; 3) по гипотетическому зимнему пути, соединяющему p. Бергамак и предполагаемое место размещения острога, игнорирующему искривления летнего маршрута по проселочной дороге.
В пяти верстах ниже слободы в р. Тара впадает p. Бергамак	Первый вариант представляется невозможным, так как а) качественных крупномасштабных карт этого района не существовало и б) не было геодезических приборов, с помощью которых можно было бы измерить это расстояние по прямой. Жители Бергамакской слободы занимались извозом. Стоимость перевозки людей или грузов определялась расстоянием и плата взималась кратно количеству верст 22 . Следовательно, люди, занимавшиеся извозом, точно знали расстояние или могли оценить его достаточно точно. Поэтому при интерпретации этого указания следует ориентироваться на измерение расстояния по существующим и гипотетическим маршрутам
В верхней части слободы примерно в тридцати шести саженях от берега Тары	Острог располагался в восточной части слободы в 78 м от берега p. Тара
Укрепление, которое со стороны воды и с противоположной южной стороны имеет протяженность в тридцать пять саженей	С северной стороны от острога находилось русло p. Тара
Южный берег реки Тара здесь очень высок <…> Весной Тара отрывает куски южного берега	Острог располагался у высокого берега p. Тара, который в начале 1740-х годов размывался

Указания И. Г. Гмелина относительно места расположения Второго Бергамакского острога позволяют существенно сузить район, где он мог располагаться. Важнейшими из указаний являются: 1) острог находился к востоку от слободы (выше по течению p. Тара) и 2) острог был обращен к реке только северной своей стороной, располагаясь в 36 саженях от берега. Эти два существенных параметра, а также расстояние от устья p. Бергамак равное пяти верстам позволяют локализовать острог на одной из двух площадок: на южной оконечности излучины–1 или на южной оконечности излучины–2 (рис. 9). На указанных участках присутствует высокий берег, который разрушался в прошлом в результате размыва рекой (рис. 7, 3).

Так как западный и восточный рвы острога были доведены до берега, то существует вероятность обнаружения места расположения острога без проведения шурфовки и раскопок путем выявления заплывших рвов на поверхности или в разрезе обрушающегося берега. Дополнительным ориентиром может послужить информация о месте наблюдения местными жителями разрушающегося рекой кладбища [Археологическая летопись…, 2019, с. 207] (рис. 7, 3). Весьма вероятно, что это кладбище сопутствовало церкви Святого Николая, о которой упоминает И. Г. Гмелин, и которая размещалась за северной стеной острога. Обследование этих участков, проведенное автором в мае 2020 г., показало, что перспективные участки размещения Бергамакского острога сильно видоизменены в результате хозяйственной деятельности. Рвы острога на поверхности и в обрыве берега обнаружены не были.

Содержание путевого дневника И. Г. Гмелина позволяет воссоздать планиграфию второго Бергамакского отрога. Северная (обращенная к p. Тара) и южная сторона острога имели протяженность 35 саженей (75,6 м), западная и восточная — 43 сажени (93 м). Стены имели заплотную конструкцию. В юго-восточном углу острога располагалась проездная башня. Западнее башни недалеко от южной стены располагалась судная изба. За ней также у южной стены примерно у ее середины располагался цейхгауз. Дом командующего находился в юго-западном углу внутреннего двора острога. Вдоль северного участка восточной стены располагались два частных амбара с провиантом и один зерновой амбаp. В восточной половине северной стены был выезд из острога, не снабженный воротами. За пределами острога у его северной стены несколько западнее северного выезда располагалась церковь Святого Николая (Николая Чудотворца). Острог был окружен «глубоким» рвом, который опоясывал острог с юга, запада и востока. Западный и восточный участки рва продолжались до реки. По внешней стороне рва шли надолбы и рогатки. Особенно сильно ими была укреплена восточная сторона. Возможно, что размываемое кладбище, о котором сообщает И. Г. Гмелин, располагалось между западным и восточным валом к северу от острога, так как именно здесь размещалась церковь (рис. 11). В этом случае временем возникновения этого кладбища следует считать время постройки церкви, которое в свою очередь связано с временем постройки острога. Когда острог прекратил функционировать, занятая им площадь также могла быть использована под совершение захоронений. Возможно, что это старое кладбище, которое по данным вышеупомянутого информатора еще существовало в середине XX в., но захоронения, на котором уже не производились.

Рис.11. Реконструкция планиграфии второго Бергамакского острога по описанию И. Г. Гмелина. 1 — церковь святого Николая; 2–4 — частные продовольственные и зерновой амбары; 5 — дом командующего; 6 — цейхгауз; 7 — судная изба; 8 — проездная башня

В рамках проведенного исследования было установлено, что Бергамакская слобода, согласно письменным источникам, была основана не ранее 1668 г. Острог в слободе был построен в 1670 г. Прежде на этом месте русских поселений не было. В письменных источниках ранее 1668 г. под деревней Бергамакской подразумевается татарское поселение, которое располагалось ниже по течению p. Тара относительно современного с. Бергамак. У первого острога было по меньшей мере две башни. К 1701 г. оборонительные сооружения уже не существовали. В 1720 г. приказчик Бергамакской слободы составляет отписку по вопросу строительства нового острога. Однако в марте 1721 г. новый острог все еще не был возведен. Возможно, его строительство было осуществлено в 1721 или 1722 г. одновременно с возведением в Барабинской степи сети опорных пунктов на маршруте Московско-Сибирского тракта (Усть-Тартасский, Каинский, Убинский пасы (форпосты)). Это является свидетельством того, что Бергамакский острог был возведен в рамках единого плана строительства форпостов в Барабинской степи. В «Экстракте о числе форпостов, крепостей, людей в них и артиллерии, 25 августа 1744 года» Бергамакский острог уже не фигурирует в качестве оборонительного сооружения. Возможно, что со времени посещения острога И. Г. Гмелиным, он сгорел или был выведен из числа оборонительных сооружений [Пространство Северного Казахстана…, 2013, с. 24]. Археологические раскопки, проводившиеся в 1996 и 1998 годах на северо-западной окраине с. Бергамак не обнаружили остатков острога. Ранее не использованные данные о Втором остроге, содержащиеся в путевом дневнике И. Г. Гмелина, позволили выдвинуть гипотезу о предполагаемом месте его размещения.

16 Из этого описания следует, что был двойной ряд стен. Вероятно, эта формулировка не точна. В других работах авторов о двойном ряде стен в Бергамакском остроге ничего не сообщается

17 В литературе, посвященной Бергамакской слободе и острогу авторы не разделяют Первый и Второй остроги.

18 Сведения получены в мае 2020 г. в ходе археологического обследования памятника автором

19 Авторы публикации не указали в ссылке страницы, на которых содержится соответствующая информация

20 Перевод автора.

21 Перевод автора. Текст намеренно не был подвергнут литературной обработке, чтобы максимально точно передать его содержание.

22 Расчет ведется в 500-саженных верстах. В противном случае (1000-саженные версты) предполагаемое место размещения второго Бергамакского острога сильно удаляется на восток от современного с. Бергамак и перестает соответствовать другим указаниям на место его размещения

Источник

Цитируется: Горохов С.В. Становление Московско-Сибирского тракта на участке от Тары до Томска. Транспортные коммуникации и опорные пункты (конец XVII — середина XVIII века) Новосиб. гос. ун-т. — Новосибирск : ИПЦ НГУ, 2022. — 378 с.

Все материалы получены из открытых источников в Интернете и являются интеллектуальной собственностью их авторов. Использование, цитирование или воспроизведение материалов допускаются согласно статье 1274. "Свободное использование произведения в информационных, научных, учебных или культурных целях." Администрация сайта не преследует коммерческие цели. Все материалы публикуются исключительно с целью сохранить и систематизировать научные результаты деятельности ученых и исследователей.

Государев острог в соцсетях: