ПЕНЖИНСКИЙ ОСТРОГ. 1709 г.
Остроги и зимовья на р. Пенжине зафиксированы на чертежах конца XVII – начала XVIII вв., составленных и собранных С. У. Ремезовым[1192]. Однако сложно судить, во-первых, кому именно они принадлежали – русским или корякам, во-вторых, насколько они соотносятся с упоминавшимися выше Чендонскими зимовьями (поскольку Пенжина иногда звалась Чендоном). Первый же точно русский острог, который можно локализовать хронологически и территориально, появился на Пенжине в конце первого десятилетия XVIII в.
Указом 12 марта 1708 г. из Якутской воеводской канцелярии анадырскому приказчику Ефиму Петрову было велено «для удобного из Анадырского острогу к камчадальским острогам пути» «подле Акланского острожку мирных коряк, высмотря удобного места к пристанищу судами водяного пути на Пенжинское море, и к рыбным промыслам для питания» построить «острог со всякою крепостию, а в том остроге построить ясачную и аманацкую и служилым людем избу, и казенной анбар для поклажи сборной великого государя ясачной казны»[1193]. Петров выполнил указ, и в 1709 г. на р. Пенжине появился острог «лежачей, рублен в лапу, кругом его 60 сажень, вышина полтретья сажени печатных, да в стене острожной изба ясашная с казенкою аманацкою, мерою в четыре сажени; против тое избы изба мерою в 3 сажени, для приезду прикащиков и житья служилым людем, для поклажи великого государя казны анбар»[1194].
Сам Петров, как ни странно, не сообщил в своих отписках местоположение «новопостроенного» острога. В результате некоторые историки посчитали, что он точно выполнил предписание указа и поставил острог в 1708 г. рядом с острожком акланских коряков, «на острову между рекой Пензинской и Акланской в самой стрелке», а сам острог якобы стал называться Акланским[1195].
На самом деле острог был возведен почти на 100 км выше по р. Пенжине. Об этом совершенно определенно свидетельствует записанное в 1737 г. Г. Ф. Миллером воспоминание одного из бывших анадырских казаков В. Атаманова. Последний поведал, что Е. Петров, получив в Анадырске указ о строительстве острога на р. Пенжине, послал для выполнения этой миссии самого Атаманова с 40 чел.: «Острог был построен осенью 1709 г. приблизительно в 10 верстах ниже устья р. Черной на острове. В 20 верстах отсюда вниз по течению с этой восточной стороны в Пенжину впадает речка Слаутная». Строительство острога именно в этом месте, а не ближе к Аклану или устью Пенжины Атаманов объяснил тем, что только в 20–30 верстах выше устья Аклана по Пенжине начинается лес, пригодный для строительства. И «Пенжинский острог был построен из топольника и осинника с четырехугольным заплотом и 4-мя зимовьями в нем»[1196].
Пенжинский острог упоминается в источниках в 1710 г.[1197] и 1712 г.[1198].
1192. Атлас географических открытий… № 42. С. 27, 28; № 44. С. 30; № 47. С. 31; № 48. С. 33; № 49. С. 34; № 50. С. 34–35; № 54. С. 38–39.
1193. ПСИ. Кн. 2. С. 480, 507, 528–529.
1194. Там же. С. 529; Вдовин И. С. Анадырский острог… Вып. 2. С. 39; Он же. Очерки истории и этнографии чукчей. С. 114.
1195. КПЦКЧ. С. 90; Гурвич И. С. Этническая история… С. 103; Народы Дальнего Востока СССР в XVII–XX вв.: Историко-этнографические очерки. М., 1985. С. 59; Кочедамов В. И. Первые русские города Сибири. С. 34. Надо, кстати, заметить, что В. И. Кочедамов, ведя речь о камчатских острогах, весьма невнимательно отнесся к использованным источникам и литературе, приняв ряд ительменских и корякских острожков за русские укрепления.
1196. Элерт А. Х. Новые материалы по истории русско-корякских отношений… С. 254.
1197. ПСИ. Кн. 1. С. 430.
1198. Там же. С. 528.
Воспроизводится по: Зуев А.С. РУССКИЕ ОСТРОГИ НА КРАЙНЕМ СЕВЕРО-ВОСТОКЕ СИБИРИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVII-ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XVIII ВЕКА. ПРИКАЗЧИКИ КАМЧАТСКИХ ОСТРОГОВ В 1700 - 1730 ГОДЫ
Остроги и зимовья на р. Пенжине зафиксированы на чертежах конца XVII – начала XVIII вв., составленных и собранных С. У. Ремезовым[1192]. Однако сложно судить, во-первых, кому именно они принадлежали – русским или корякам, во-вторых, насколько они соотносятся с упоминавшимися выше Чендонскими зимовьями (поскольку Пенжина иногда звалась Чендоном). Первый же точно русский острог, который можно локализовать хронологически и территориально, появился на Пенжине в конце первого десятилетия XVIII в.
Указом 12 марта 1708 г. из Якутской воеводской канцелярии анадырскому приказчику Ефиму Петрову было велено «для удобного из Анадырского острогу к камчадальским острогам пути» «подле Акланского острожку мирных коряк, высмотря удобного места к пристанищу судами водяного пути на Пенжинское море, и к рыбным промыслам для питания» построить «острог со всякою крепостию, а в том остроге построить ясачную и аманацкую и служилым людем избу, и казенной анбар для поклажи сборной великого государя ясачной казны»[1193]. Петров выполнил указ, и в 1709 г. на р. Пенжине появился острог «лежачей, рублен в лапу, кругом его 60 сажень, вышина полтретья сажени печатных, да в стене острожной изба ясашная с казенкою аманацкою, мерою в четыре сажени; против тое избы изба мерою в 3 сажени, для приезду прикащиков и житья служилым людем, для поклажи великого государя казны анбар»[1194].
Сам Петров, как ни странно, не сообщил в своих отписках местоположение «новопостроенного» острога. В результате некоторые историки посчитали, что он точно выполнил предписание указа и поставил острог в 1708 г. рядом с острожком акланских коряков, «на острову между рекой Пензинской и Акланской в самой стрелке», а сам острог якобы стал называться Акланским[1195].
На самом деле острог был возведен почти на 100 км выше по р. Пенжине. Об этом совершенно определенно свидетельствует записанное в 1737 г. Г. Ф. Миллером воспоминание одного из бывших анадырских казаков В. Атаманова. Последний поведал, что Е. Петров, получив в Анадырске указ о строительстве острога на р. Пенжине, послал для выполнения этой миссии самого Атаманова с 40 чел.: «Острог был построен осенью 1709 г. приблизительно в 10 верстах ниже устья р. Черной на острове. В 20 верстах отсюда вниз по течению с этой восточной стороны в Пенжину впадает речка Слаутная». Строительство острога именно в этом месте, а не ближе к Аклану или устью Пенжины Атаманов объяснил тем, что только в 20–30 верстах выше устья Аклана по Пенжине начинается лес, пригодный для строительства. И «Пенжинский острог был построен из топольника и осинника с четырехугольным заплотом и 4-мя зимовьями в нем»[1196].
Пенжинский острог упоминается в источниках в 1710 г.[1197] и 1712 г.[1198].
1192. Атлас географических открытий… № 42. С. 27, 28; № 44. С. 30; № 47. С. 31; № 48. С. 33; № 49. С. 34; № 50. С. 34–35; № 54. С. 38–39.
1193. ПСИ. Кн. 2. С. 480, 507, 528–529.
1194. Там же. С. 529; Вдовин И. С. Анадырский острог… Вып. 2. С. 39; Он же. Очерки истории и этнографии чукчей. С. 114.
1195. КПЦКЧ. С. 90; Гурвич И. С. Этническая история… С. 103; Народы Дальнего Востока СССР в XVII–XX вв.: Историко-этнографические очерки. М., 1985. С. 59; Кочедамов В. И. Первые русские города Сибири. С. 34. Надо, кстати, заметить, что В. И. Кочедамов, ведя речь о камчатских острогах, весьма невнимательно отнесся к использованным источникам и литературе, приняв ряд ительменских и корякских острожков за русские укрепления.
1196. Элерт А. Х. Новые материалы по истории русско-корякских отношений… С. 254.
1197. ПСИ. Кн. 1. С. 430.
1198. Там же. С. 528.
Воспроизводится по: Зуев А.С. РУССКИЕ ОСТРОГИ НА КРАЙНЕМ СЕВЕРО-ВОСТОКЕ СИБИРИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVII-ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XVIII ВЕКА. ПРИКАЗЧИКИ КАМЧАТСКИХ ОСТРОГОВ В 1700 - 1730 ГОДЫ
